Памятники древности в Симеизе и его окрестностях

Горы над Симеизом только кажутся безлюдными: на деле они насыщены тайнами истории. Фото: А.В.Карагодин, 2018 г.Горы над Симеизом только кажутся безлюдными: на деле они насыщены тайнами истории. Фото: А.В.Карагодин, 2018 г.

Первые археологические разведки были проведены Петром Ивановичем Кеппеном вскоре после приобретения земель в Симеизе Мальцовыми. Это подтверждают топографические планы укрепления Лимена-Кале на горе Кошке и генуэзского укрепления на скале Панеа, опубликованые им в С.-Петербурге в 1837 г. в книге «О древностях Южного берега и гор Таврических» (Крымский сборник). Эта книга готовилась к приезду Императора Николая I в Крым в 1837 г., и за нее П. И. Кеппен был удостоен бриллиантового перстня. Книга была в то время очень популярной, настольной в каждом южнобережном имении. Была эта книга и в библиотеке имения Мальцова.

Хотя владельцам Симеиза и были известны азы истории своей местности, попыток изучения археологических памятников они не предпринимали. Первые серьёзные археологические исследования были проведены в 90-х годах XIX века, когда выше укрепления Лимена-Кале археологи открыли таврские каменные ящики. Но в самом Симеизе археологических раскопок не проводилось. Поэтому, когда в 1902 г. Мальцовы стали создавать курорт в Симеизе, проводить разбивку земель на участки, прокладывать улицы, коммуникации, были обнаружены остатки поселений и погребений. Находили их и новые владельцы участков. При строительстве дач владельцами Н. Н. Богдановым и С. Л. Лансере были обнаружены остатки усадеб, пифосы. С одним из них и сфотографировался владелец дачи Н. Н. Богданов. На фотографии можно увидеть и античную амфору. Она была подарена ему жителями Симеиза, которые выловили ее в море. Владельцы Чорн при закладке своей дачи обнаружили средневековый могильник. Археологические памятники были обнаружены и при строительстве других дач. Чтобы хоть в какой-то мере сохранить археологические памятники, Мальцовы решили при заключении договора об «Условиях устройства дачного поселка и курорта Симеиз» внести дополнительный пункт, в котором определили условия охраны этих памятников: «Если на участках при раскопках их найдены будут какие-либо древности, то владельцы участков должны препровождать их в контору имения для помещения в музей»1. Мальцовы считали, что создание музея истории и сохранение памятников будет способствовать привлечению в Симеиз не только новых владельцев, но и значительного количества курортников.

Древнегреческие амфоры с владельцем их Н.Н.Богдановым. Фото из книги В.М.Кузьменко "Новый Симеиз и его окрестности" (1913 г.)Древнегреческие амфоры с владельцем их Н.Н.Богдановым. Фото из книги В.М.Кузьменко “Новый Симеиз и его окрестности” (1913 г.)

Мы предлагаем начать осмотр памятников в хронологическом порядке, с памятников каменного века. Южный берег Крыма и Крымские горы были средой обитания первобытного человека. Это относительно молодые горы, относящиеся к альпийской складчатости, которые стали образовываться 280 млн. лет тому назад. Горы сложены глинистыми сланцами, или так называемой таврической серией, и мраморовидными известняками. Внешние силы природы их постепенно разрушают. В результате разрушения гор и опускания моря приблизительно 750 тыс. лет тому назад образовался Южный берег Крыма. Горы относительно доступны и на их вершины можно подняться через перевалы, которые условно разделяют Главную гряду на несколько частей, каждая из которых имеет своё название. Над Алупкой и Симеизом находится Ай-Петринская яйла. Основание гор сложено глинистыми сланцами, выходы которых видны на побережье. Верхняя часть мраморовидными известняками, которые достигают толщины 700—800 м. На южных склонах находятся также выходы магматических и вулканических пород. В частности, над Симеизом находится вулкан Пиляки, который поднял глинистые сланцы, поэтому толщина известняков над Симеизом значительно меньше, что способствует выходу на поверхность яйлы мощного карстового источника в урочище Беш-Текне (с тюрк. “Пять корыт”). В этом же районе находится единственное в горах Крыма карстовое поле, т. е. соединенные карстовые котловины, которое обеспечивает доступность для пребывания человека. Зимой в горах лежит снег; летом, осенью обилие плодов и ягод. Наличие воды и пищи — главное условие для жизни человека.

Первобытный человек появился в Крыму в эпоху древнекаменного века, или палеолита, что подтверждают обнаруженные археологом Сергеем Жуком в районе санатория «Ясная поляна» орудия труда, выполненные из морской гальки, которыми пользовался человек приблизительно 500 тысяч лет тому назад. Он занимался собирательством, затем стал охотиться и осваивать Крымские горы, прекрасные пастбища которых стал использовать в последствии для отгонного скотоводства.

Стоянки человека среднекаменного века, или мезолита были обнаружены на Ай-Петринской яйле на склонах горы Бедене-Кыр (с тюрк. “Перепелиная”), в урочище Балин-Кош геологом А. С. Моисеевым и сотрудником Ялтинского краеведческого музея Б. И. Весниовской. В 1927 г. эти стоянки были исследованы экспедицией Антропологического института МГУ под руководством Б. С. Жукова. Они же открыли стоянку новокаменного века, или неолита на Ай-Петринской яйле в урочище Беш-Текне. Стоянка находилась у подножия скальной гряды. Археологи заложили траншею раскопа и на глубине 40—60 см обнаружили небольшой культурный слой, в котором нашли кострище, орудия труда, выполненные из кремня, фрагменты грубой лепной посуды, пережженные кости дикого оленя и дикого кабана. Найденный материал позволил археологам сделать заключение, что это временная охотничья стоянка человека новокаменного века VI—III тыс. до н. э.2

Памятники следующих исторических эпох находятся на склонах Лименского хребта, горе Кошке. При их исследовании доктор геолого-минералогических наук Лев Васильевич Фирсов прежде всего дал характеристику строения и происхождения этих гор, а также историю памятников, датировки которых подтверждаются новыми исследованиями археологов.

Поперечный Лименский хребет, идущий от яйлы до моря, занимает в рельефе Симеиза главенствующее положение. Он невысок, сильно снижается к берегу моря и заканчивается горой Кошкой. Хребет является своеобразным водоразделом. К западу от него Лименская долина с одноименной речкой, к востоку в котловине эрозионного происхождения находится Симеиз. Лименский хребет состоит из верхнеюрских известняков, зажатых в зоне крупного меридионального разлома. Они имеют меридиональное направление и круто падают главным образом в восточную сторону, углы падения их достигают 50—60°. Кое-где пласты известняков стоят вертикально или опрокинуты, как, например, скалы Дива, Монах, Крыло лебедя. На склонах хребта находится большое количество крупных и мелких блоков отторженцев, создающих неповторимый ландшафт Симеиза.

Слева направо: скалы Дива, Монах, Панеа, Кошка. Открытка начала XX в. (из архивов авторов сайта).Слева направо: скалы Дива, Монах, Панеа, Кошка. Открытка начала XX в. (из архивов авторов сайта).

Гора Кошка достигает высоты 255 м. Ее верхняя часть представляет две скальные гряды, вытянутые меридионально. Восточная более высокая и протяженная, нежели западная. Между ними — ровная площадь, или плато. Восточные и западные борта горы Кошки представляют собой головоломные скальные обрывы, заваленные каменными осыпями, неприступные и трудные в преодолении. Южный склон горы также круг и скалист; но в нем есть кулуар (ущелье), имеющий выход на плато. С севера плато переходит в небольшую седловину, через которую из Симеиза на плато горы Кошки вела дорога. Участок этой дороги хорошо сохранился при подходе к плато, часть дороги пересекла трасса Ялта — Севастополь. По склонам Лименского хребта дорога из Симеиза выходила на яйлу. Известняки горы Кошки, имеют субширотные и меридиональные тектонические трещины и постоянно разрушаются. Они скатываются на дорогу, огибающую гору Кошку у подножия, поэтому ее приходится постоянно очищать от них.

Основные археологические памятники находятся на Лименском хребте, и попасть можно к ним по нескольким маршрутам.

Первый маршрут самый простой. Он идет от автостанции направо по дороге вверх по улице им. Горького, мимо кладбища, резервуара воды до трассы, затем по трассе до седловины на горе Кошке, где создана видовая площадка. Слева от площадки, если стоять лицом к морю, находится вход в укрепление Лимена-Исар. Дорога, идущая за вами к телевышке, выводит к таврскому могильнику, который находится справа от телевышки, если стоять лицом к горам.

Гора Кошка, вид с запада. Фото: Л.Т.Джебисашвили, 2019 г.Гора Кошка, вид с запада. Фото: Л.Т.Джебисашвили, 2019 г.

Второй маршрут начинается от бывшей дачи В.П.Семенова по нижней дороге у подножия горы Кошки до развилки дорог. Основная дорога идет в поселок Кацивели. Надо идти направо по извилистой дороге через санаторий «Голубой залив», бывшее имение Шипилова-Филибера, затем, пройдя жилой поселок, выйти на трассу Ялта — Севастополь к остановке «Голубой залив». После чего пройти по трассе в сторону Ялты до видовой площадки на седловине и далее по первому маршруту.

К памятникам можно подъехать и на автомобиле или автобусах, идущих из Симеиза в Кастрополь и Форос, до остановки “Верхний Симеиз” и пройти вперед по трассе на седловину, или доехать до остановки “Голубой залив” и далее по маршруту № 2.

Карабкаться вверх по скалам или обрывам горы Кошки без специальной подготовки не рекомендуется.

Четвертый маршрут к гото-аланскому могильнику идёт вначале по 1-му маршруту до мостов, затем надо пройти под ними, далее по извилистой дороге, идущей по склонам Лименского хребта, до старой Севастопольской трассы, и по ней налево пройти на запад до обсерватории. Выше дороги над обсерваторией расположен могильник.

Южный берег Крыма. Карта начала XX в. (из архивов авторов сайта).Южный берег Крыма. Карта начала XX в. (из архивов авторов сайта).

Памятники эпохи железного века находятся на горе Кошка и на территории самого Симеиза, и связаны они с именем тавров. Так древние греки называли племена, жившие в горах Тавриды. Греки не знали истории их происхождения. Они называли эти племена просто горцами: «Тавр» — горы, «Тавры» — жители гор. Об этом повествует наиболее информативный источник о таврах и Таврике V в. до н. э. — «История» Геродота. Исследуя его, специалист в области эпиграфики Э. И. Соломоник вывела этноним «тавры» из оронима и получила генетический ряд: малоазиатский Тавр — Тавр (горы в Крыму); Таврия — примыкающая к морю гористая часть Крыма; Тавры (жители, живущие в горах); Херсонес Таврический — полуостров горный.

Этого же мнения придерживался археолог В. А. Колотухин, изучавший культуры эпохи бронзы и железного века. По его мнению, тавры входили в состав Кизил-Кобинской культуры, археологические памятники которой впервые были обнаружены в районе пещеры Кизил-Коба неподалеку от Симферополя, откуда и получили своё название3. Со слов Геродота известно, что тавры занимали горную часть Крыма от Керкинитиды (ныне Евпатория) до Феодосии. Исследования археологических материалов могильников и поселений тавров В. А Колотухиным дали возможность определить время зарождения их культуры на рубеже бронзового и железного веков и существования её вплоть до II в. н. э.4

Тавры жили родоплеменным строем, не имели своей государственности, но, тем не менее, проводили самостоятельную, независимую политику, что подтверждает их отказ от участия в войне с персидским царем Дарием на стороне скифов. Тавры в основном вели оседлый образ жизни, что предполагает постоянные поселения и, соответственно, расположенный рядом могильник. Археологами не обнаружено ни одного укрепленного поселения тавров. Особой надобности в защите у них не было, так как в основном они мирно соседствовали как со скифами, так и с греками. Поселения были открытого типа с небольшими полуземлянками. Такое поселение было обследовано Тавро-скифской экспедицией П. Н. Шульца на горе Кошка. Это было не единственное поселение тавров в этом районе. Наличие небольших долин, источников в прибрежной части Симеиза способствовали созданию поселений. Типичная для тавров лепная керамика была обнаружена на скале Панеа и в других уголках Симеиза. Основным видом хозяйства тавров было отгонное скотоводство. Прекрасные пастбища находились на яйле. Занимались они также земледелием, рыбной ловлей, сбором морских моллюсков. Мирное сосуществование со скифами способствовало взаимопроникновению двух культур, и впоследствии их называли тавро-скифами или скифо-таврами.

Эскиз-реконструкция Южного берега древней Таврики последних веков до н.э. Иллюстрация художника Л.Н.Тимофеева для форзаца книги О.Н.Трубачева "Indoarica в Северном Причерноморье" (М., 1999).Эскиз-реконструкция Южного берега древней Таврики последних веков до н.э. Иллюстрация художника Л.Н.Тимофеева для форзаца книги О.Н.Трубачева “Indoarica в Северном Причерноморье” (М., 1999).

Впрочем, взаимоотношения тавров с греками не всегда были доброжелательными. Мерилом добрых соседских отношений служит торговля. Но археологи находят на таврских поселениях небольшой процент импортной керамики. Кроме того, тавры, также занимаясь пиратством, захватывали проходящих на кораблях вдоль побережья эллинов и приносили их в жертву своей богине Деве. Скимн Хиосский в III— II веках до н. э. отмечал, что «тавры народ многочисленный и любят кочевую жизнь в горах; по своей жестокости они варвары и убийцы и умилостивляют своих богов нечестными деяниями»5. Это подтверждают и мифы, в частности, трагедия Еврипида «Ифигения в Тавриде», в которой Ифигения—жрица богини Артемиды, или как ее еще называли, Девы, – приносила в жертву эллинов. Согласно легенде, Орест по повелению Афины должен был увести из Таврики упавшую туда с неба статую Артемиды. Вместе со своим другом Пиладом он и попытался это сделать, но был схвачен таврами. В жертву их должна была принести жрица Таврской богини Девы — Ифигения (как выяснилось впоследствии, сестра Ореста). Мотив ритуального убийства варварами эллинов был широко распространен в сочинениях древности. Возможно, у тавров и существовало женское божество, которое требовало пролития человеческой крови. У них было особое отношение к человеческой голове или черепу человека. В таврских каменных ящиках, которые представляют собой семейные усыпальницы, археологи находят от 20 до 25 черепов, сложенных отдельно рядом со скорченным, лежащим на боку скелетом. Костяки же находят прикопанными на дне ящика или сложенные рядом со скелетом.

Но ни на одном из таврских святилищ не найдено человеческих костей. Одно из самых больших святилищ тавров было обнаружено высоко в горах на Гурзуфском седле. Оно было исследовано в 80 — 90-е годы XX в. археологом Н. Г. Новиченковой. Святилище существовало с VII — I в. до н. э. до III в. н. э.6 Отсутствие человеческих костей в святилище, по мнению Н. Г. Новиченковой, развенчивает красивый миф о жертвоприношении эллинов таврами. Это была скорее основа литературного жанра, который строится на основе мифа и конфликта двух противоположных начал, в котором, в конце концов, победили греки, а тавры прекратили своё существование.

Таврские погребальные ящики на горе Кошка. Фото: А.В.Карагодин, 2019 г.Таврские погребальные ящики на горе Кошка. Фото: А.В.Карагодин, 2019 г.

По всей вероятности, в Симеизе существовало несколько таврских поселений, в которых проживало не менее пятидесяти семей, что и подтверждает могильник, расположенный на горе Кошке. Впервые таврский могильник был исследован Н. И. Лыжиным в 1890 г. В то время гора Кошка входила в состав владений Мальцовых. В 90-е годы они начинают постепенно развивать курорт и в связи с этим проводят обследование своих земель. Н. И. Лыжин обнаружил 20 каменных ящиков-дольменов размерами 1,75 × 1,25 м. Они были выполнены из известковых плит, толщина которых достигала 45 см. Материал для их изготовления добывался здесь же на месте. Ящик состоял из 4-х плит поставленных на ребро и сверху закрывался 5-й закладной плитой. Глубина ящиков достигала до 1,4 м. Могильник оказался разграбленным, и Н. И. Лыжин обнаружил только обломки лепной посуды и череп.

Брошюра Аполлинария Васнецова "Древнее симеизское кладбище". М., 1914 г.  (Мемориальный музей-усадьба художника Н.А. Ярошенко).Брошюра Аполлинария Васнецова “Древнее симеизское кладбище”. М., 1914 г. (Мемориальный музей-усадьба художника Н.А. Ярошенко).

В 1904 г. небольшие раскопки могильника провел А. Л. Бертье-Делагард. В 1907 г. его исследовал художник А. М. Васнецов. Именно А. М. Васнецов высказал мысль, что могильник связан с укреплением на горе Кошке. Но, увы, во всех трех случаях почти ничего не было найдено, т. к. могильник был разграблен в древности. Удалось лишь обнаружить немногочисленные браслеты, восьмеркообразные бляшки, кольца, спиралевидные пронизки, раковины каури.

В 1950 г. экспедиция П. Н. Шульца провела съёмку могильника и нанесла его на план. Экспедицией было обнаружено 43 каменных ящика, расположенных тремя группами. Каменные ящики были также обнаружены и на территории обсерватории, которая располагается выше могильника, и в посёлке Симеиз.

Филолог О.Н.Трубачев, разработавший на основании изучения языковых реликтов гипотезу о присутствии в северном Причерноморье ранних форм индоарийского языка и, следовательно, этноса индоариев, одной из ветвей которого и были, по его мнению, тавры, считал таврский некрополь на Кошке возможным признаком присутствия там главного святилища тавров. Того самого, о котором Геродот сообщает как о “храме Девы на утесе”7.

Стихотворение Л.В.Фирсова (из книги "Исары. Оченки истории средневековых крепостей Южного берега Крыма", Новосибирск, 1990).Стихотворение Л.В.Фирсова (из книги “Исары. Оченки истории средневековых крепостей Южного берега Крыма”, Новосибирск, 1990).

Тавры прекращают свое существование как этнос в основном во II в. н.э. Кто в течение нескольких столетий жил в районе Симеиза, неизвестно. Но в VI в. здесь появляется гото-аланы, что подтверждает могильник, отмеченный в путеводителе В. М. Кузьменко на карте окрестностей Симеиза как “римская катакомба”, расположенная на склонах Лименского хребта выше обсерватории. Его начали исследовать в 1927 г., но из-за отсутствия средств работы были прекращены. И наверняка не скоро возобновились бы, если бы в апреле 1987 г. здесь не началось строительство хозяйственной зоны санатория АН СССР и строителями не был вскрыт погребальный комплекс. Некоторое время, пока не забили тревогу работники Симеизской обсерватории, сотрудники Алупкинского бюро путешествий и экскурсий и жители побережья, которым была небезразлична история Крыма, шло тотальное разграбление археологического памятника. Под давлением общественных сил строительство хозяйственной базы санатория было прекращено. Была создана Крымская постоянно действующая археологическая экспедиция, которая приступила к изучению памятника.
Археологи исследовали около 90 одиночных и парных захоронений, которые были проведены по христианскому обряду. Рядом с мужскими костяками находились мечи, ножи. Одежду мужчин, погребенных в подбойных могилах, украшали бляшки, заклепки, а женщин — орлиноголовые пряжки многочисленные бусы из янтаря, сердолика, стеклянной пасты, серьги обычные, височные, колокольчики. Рядом с погребенными находились остатки заупокойной тризны: кувшины, блюда, пиалы. Предметы были выполнены из железа, бронзы, серебра и других материалов. Вещи после реставрации были переданы в Ялтинский краеведческий музей.

Карта окрестностей Симеиза, составленная В.М.Кузьменко для изданий своего путеводителя по Симеизу 1928 и 1930 гг.Карта окрестностей Симеиза, составленная В.М.Кузьменко для изданий своего путеводителя по Симеизу 1928 и 1930 гг.

В III—V веках н. э. вся Европа и Азия стали ареной великих потрясений и перемещения народов. Римская империя уже не смогла сдерживать у своих границ варваров, теснивших ее со всех сторон. Ещё в первых веках новой эры из Скандинавии на материк переселилось племя готов, говорившее на одном из германских наречий. Продвигаясь с территории современной Польши через Белоруссию и Украину, готы к середине III в. достигли побережья Азовского и Чёрного морей. По всей вероятности, именно под их натиском прекратило свое существование скифское государство с центром в Неаполе Скифском (ныне территория города Симферополя). Совершая грабительские походы, готы на своих кораблях достигли Афин. Римлянам, несмотря на все попытки сопротивления, так и не удалось защитить граждан империи от варваров. Они снимали свои гарнизоны с отдалённых крепостей, в том числе с мыса Ай-Тодор в Тавриде, а впоследствии, заботясь о свободном мореплавании вдоль берегов Чёрного моря, передали функции контроля над побережьем греческому Херсонесу, выдержавшему натиск готов. Готы, растратив свой пыл воителей, стали оседать на землю, отдавая предпочтение мирному труду земледельца или службе иностранным правителям. Херсонесские власти нанимали подобных варваров, предоставляя им земли под поселения и выделяя субсидии на охрану побережья и перевалов. Таких варваров-союзников называли федератами, и они могли быть представителями разных народов: готов, герулов, алан и т. д. Их поселения располагались в большей части в юго-западной Таврике. Соответственно рядом находились могильники, захоронения в которых проводились в амфорах, после предварительной кремации тела.

Такие могильники находятся на склонах Чатыр-Дага, на мысе Ай-Тодор. С распространением христианства к середине V в. варвары-федераты Таврики перестали сжигать своих сородичей и начали хоронить их в склепах-катакомбах по христианскому обряду. Богатые могильники готов и аланов были обнаружены археологами в районе Алушты, “Артека”, Симеиза. Аланы, ясы, овсы пришли в Причерноморье из-за Дона во время Великого переселения народов, и вместе с германцами, готами и вандалами достигли Испании и даже Северной Африки. Прямыми потомками грозных аланов являются жители Кавказа – осетины, гордый и смелый народ, сохранивший свои самобытные традиции, язык и культуру. В горной Таврике аланы, как, впрочем, и готы, стояли на страже границ Византийской империи. По всей вероятности, именно они составляли основу населения страны или области“Дори”, которую упоминает в своем сочинении “О постройках” Прокопий из Кесарии – приближенный византийского императора Юстиниана Великого (527-565 г.)

Л.В.Фирсов. Портрет из книги "Исары.Оченки истории средневековых крепостей Южного берега Крыма (Новосибирск, 1990).Л.В.Фирсов. Портрет из книги “Исары.Оченки истории средневековых крепостей Южного берега Крыма (Новосибирск, 1990).

Следующим памятником для осмотра является укрепление Лимена-Кале на горе Кошке. Физико-географическое положение этой горы способствовало созданию недоступного укрепленного пункта в районе Симеиза. Работавший В 1959 и 1963 годах в составе Тавро-скифской экспедиции Лев Васильевич Фирсов произвел исследования многих исаров (укреплений) на побережье, и на основе собранных материалов создал фундаментальный труд, выпущенный, к сожалению, посмертно — «Исары. Очерки истории средневековых крепостей Южного берега Крыма», изданный Сибирским отделением издательства «Наука» в 1990 г.8 В своем исследовании он развенчал миф о принадлежности укрепления Лимена-Исар таврам и дал подробную характеристику могильника.

Плато горы Кошки неоднородно. Почти половину его занимают каменные развалы, расположенные у подножья восточного хребта. Они лишены растительности. По краю развалов идет каменная гряда, достигающая 3—7 м высоты, рассеченная продольной щелью и идущая до южных обрывов. Она заросла деревьями и кустарниками. От этой скальной гряды к западному хребту идет ступенчатый рельеф местности, покрытый относительно молодым редколесьем, состоящим из можжевельника древовидного, фисташки дикой, граба, ясеня и дуба пушистого. На склонах горы Кошки можно встретить деревья земляничника мелкоплодного. Площадь этой части плато составляет 0,6 га. Именно эта часть плато была жилой и защищалась крепостными стенами.
Первым обследовал это укрепление П. И. Кеппен в 30-е годы XIX ст. Он обозначил его как Лимена-Кале или Лимена-Исар (в пер. с греч. и тюрк. “Крепость на берегу залива”) и считал его средневековым.

Остатки каменной кладки западной стены крепости Лимена-Кале на г.Кошка. Фото: А.В.Карагодин, 2019 г.Остатки каменной кладки западной стены крепости Лимена-Кале на г.Кошка. Фото: А.В.Карагодин, 2019 г.

Экспедиция 1950 г. Крымского отдела института археологии СССР под руководством П. Н. Шульца, проведя исследование таврского могильника и укрепления Лимена-Кале, высказала предположение: укрепление построено таврами. Иной точки зрения придерживался Лев Васильевич Фирсов, который в 1959 г. детально обследовал эти укрепления. Провел обмеры, исследовал технику строительства, исследовал керамический материал, обнаруженный во время раскопок и сделал вывод, что укрепления построены не таврами, а в эпоху средневековья.

Повторные раскопки жилых помещений, проведенные Южнобережной экспедицией под руководством О. И. Домбровского в 1963 г., выявили два культурных слоя: средневековый и таврский. В первом слое обнаружены обломки черепицы с разными профилями бортиков, неодинаковым тестом оранжевого, коричневого и красного цвета; обломки тонкостенных гончарных сосудов, поливных чашек с темнозеленой поливой, которая относится к XIIIXIV вв. Второй слой включал в себя обломки лепной серой и черно-глиняной посуды, которые относятся к таврскому времени. Исследовали 30 жилых построек, в большей части которых в культурном слое была обнаружена разновременная керамика: эпохи средневековья и железного века.

Вид от крепостной стены исара на горе Кошка в сторону Лименской долины. Фото: Л.Т.Джебисашвили, 2019 г.Вид от крепостной стены исара на горе Кошка в сторону Лименской долины. Фото: Л.Т.Джебисашвили, 2019 г.

Последние исследования археологов дают возможность более точно локализовать время создания укрепления Лимена-Кале — это начало XIII века. Строительство укреплений на Южном берегу Крыма археологи связывают с появлением орд Батыя в 1223 г. в Судаке. В свой первый поход на полуостров орды монголо-татар не прошли в юго-западный Крым, поэтому жители побережья для своей защиты стали срочно возводить укрепления. В результате этого появляются укрепления на г. Аю-Даг, в Ореанде, Гаспре, Алупке, Кастрополе, Симеизе. Но просуществовали они недолго: в конце XIII в. погибли в результате набега орд Ногая, возможно, в 1278 г. Практически почти все укрепления, как и Лимена-Исар, впоследствии не восстанавливались.

С трех сторон гора Кошка почти недоступна, поэтому здесь не потребовалось больших укреплений. Лишь с северной стороны, где склоны плато горы Кошки спускаются к седловине, была возведена сплошная линия обороны. Всего было четыре линии обороны, которые шли по всему периметру плато. Их реконструкция, сделанная Л.В.Фирсовым, представлена на плане укрепления Лимена-Кале.

План укрепления Лимена-Кале на горе Кошка (из монографии Л.В.Фирсова "Исары. Очерки истории средневековых крепостей Южного берега Крыма". Новосибирск, 1990. С.296).План укрепления Лимена-Кале на горе Кошка (из монографии Л.В.Фирсова “Исары. Очерки истории средневековых крепостей Южного берега Крыма”. Новосибирск, 1990. С.296).

И визуально, и на плане четко видно, что восточный узел обороны состоит из высокой скальной гряды, которая полностью защищает плато горы Кошка с востока. Лишь в северной части хребта расщелины были забиты камнями и специально созданные смотровые площадки были укреплены крепостными стенками. Этот узел обороны использовался и как мощный сторожевой пункт, так как с высоты хребта просматриваются не только подходы к горе Кошка, но и панорама побережья от мыса Ай-Тодор до перевала Шайтан-Мердвен.

Южный узел обороны длиной 80 м., перегороженный отдельными блоками известняков, также был труднодоступен. Выход на плато из кулуара (ущелья) шириной до 12 м был закрыт стеной из крупных блоков толщиной до 1,5 м и высотой до 3 м. К стене было пристроено жилое помещение. Остальные щели были забиты камнями. Западный рубеж обороны, протяженностью 175 м., имел естественную преграду в виде небольшого скального хребта высотой до 2 до 10 м. Пять расселин рубежа были забиты скалами и дополнительно укреплены боевыми стенками общей протяженностью до 20 м, шириной до 1, 5 м и высотой до 3 м. К стенами западного рубежа также были пристроены жилые помещения.

Реконструкция северной стены и второй башни укрепления Лимена-Кале (из монографии Л.В.Фирсова "Исары. Очерки истории средневековых крепостей Южного берега Крыма". Новосибирск, 1990. С.308).Реконструкция северной стены и второй башни укрепления Лимена-Кале (из монографии Л.В.Фирсова “Исары. Очерки истории средневековых крепостей Южного берега Крыма”. Новосибирск, 1990. С.308).

Самым сложным узлом обороны был северный, к которому примыкал оборонительный узел ворот. Длина северного рубежа составляла 120 м. Он состоял из трех куртин и двух боевых башен. Высота стен достигала 6 – 8 м., в наше время она сохранилась на высоту 1,5 – 3,5 м. Толщина стен составляла от 1,8 до 2,8 м. В плане линия стены образовывала трапецию. Ее основание, как и основание башен, было сложено из крупных блоков. Кладка стен в основном имела два панциря: наружный и внутренний. Но в связи с оползнем еще при жизни крепости был создан и дополнительный третий панцирь  – на первой куртине внешний, на второй внутренний. Первая боевая башня представляла собой часть бастиона. Вторая имела узкий ход, вылазную калитку и пандус подхода к ней. Подход к воротам со стороны крутых обрывов над Симеизом был защищен дугообразной крепидой, сложенной из каменных глыб.

Наконец, рассмотрим историю поселения на скале Панеа (второе название – Генуэзская скала). Она находится на берегу моря напротив скалы Дива. К ней ведет древняя дорога, ныне грунтовые дорожки парка от кафе «Ежи».

Скалы Дива (слева) и Панеа. Вид с горы Кошка. Фото: Л.Т.Джебисашвили, 2019 г.Скалы Дива (слева) и Панеа. Вид с горы Кошка. Фото: Л.Т.Джебисашвили, 2019 г.

Скала Панеа остроконечной формы, высота — 70 м над уровнем моря. Ее северо-западные и западные склоны представляют собой скальные стенки, уходящие в море и поэтому совершенно недоступные. На крутом южном склоне берега, напротив скалы Дива находятся отдельные блоки мраморовидного известняка, среди которых раньше особенно выделялась скала под названием Монах. По своим очертаниям эта скала напоминала монаха в остроконечном клобуке. Владельцы Симеиза Мальцовы по южным склонам скалы Панеа проложили тропу на скалу Дива, и с 1905 г. появилась возможность подняться на нее и полюбоваться окрестностями Симеиза. В результате землетрясения 1927 г. в скале Монах появились трещины, а шторм в январе 1931 г. полностью ее разрушил. Во время землетрясения 1927 г. обвалилась и часть южного склона скалы Панеа. Северо-восточные и восточные склоны скалы Панеа более доступны. По ним на скалу проходила древняя дорога, которая приводила к трем небольшим отдельным площадкам. На одной из них Е. А. Паршина обнаружила фрагменты таврской керамики, что дает возможность предположить наличие здесь таврского поселения. Но источника воды на скале Панеа нет. Возможно, ее доставляли из источника на мысе Ай-Панда.

Кладка крепостной стены на горе Панеа. Фото: Л.Т.Джебисашвили, 2019 г.Кладка крепостной стены на горе Панеа. Фото: Л.Т.Джебисашвили, 2019 г.

Дальнейшая история поселения прослеживается с X—XIII вв. Здесь находился укрепленный монастырь, храм и жилые построй и, обнаруженные во время археологических раскопок. Сохранившиеся остатки боевых стен, башен говорят о наличии на скале генуэзского укрепления конца XIV— начала XV вв. Разведки на этом укреплении проводили П. И. Кеппен (1837), Эрнст (1935), Репников (1940), Фирсов (1967), который к сожалению не успел описать его в своей книге; Якобсон (1970), О. И. Домбровский (1974). Наиболее полно это укрепление было изучено в 1966 г. экспедицией О. И. Домбровского, которая провела съемку и составила план укрепления. Были проведены раскопки на нижней площадке над морем, на cредней площадке возле оборонительной стены и в расселине над морем западнее нижней площадки.

План средневекового укрепленного монастыря на горе Панеа.План средневекового укрепленного монастыря на горе Панеа.

Дорога, ведущая в крепость, приводила к воротам, которые защищала круглая башня диаметром 6 м. На расстоянии 18 м от нее на запад находилась крутая башня меньших размеров, от неё вверх, к скалам поднимались оборонительные стены. Куртины стен между башнями были выполнены из бутового камня на известково-песочном растворе, достигали высоты 4 м и толщины 2,2 м. Крепостная стена находилась и с южной стороны скалы. От средней площадки на вершину вел узкий проход с выбитыми в скале ступенями. На вершине находился сторожевой пост, с которого открывалась панорама от мыса Кекенеиз до мыса Куртуры-бурун. Нижняя часть укрепления состояла из нескольких площадок укрепленных подпорными стенками и проложенной по ним дорогой.

Кладка крепостной стены на горе Панеа. Фото: Л.Т.Джебисашвили, 2019 г.Кладка крепостной стены на горе Панеа. Фото: Л.Т.Джебисашвили, 2019 г.

В нижней части площадки был обнаружен храм, который из-за пожаров дважды перестраивался, но восстанавливался в тех же размерах. Пол первоначальной церкви IX —X вв. был мозаичным, с изображением павлинов клюющих виноград, растущий из чаши в обрамлении цветов, плодов и птиц голубых, синих, зеленых, лимонно-желтых и позолоченных тонов. По предположению О. И. Домбровского, она выполнена мастером из Херсонеса. Мозаика была снята О. И. Домбровским, реставрирована и перенесена на бетонное основание. Ныне находится в Республиканском Крымском Краеведческом музее.

Фрагмент мозаичного пола X в. с изображением павлинов, клюющих виноград. Из раскопок на Нижней площадке крепости Панеа.Фрагмент мозаичного пола X в. с изображением павлинов, клюющих виноград. Из раскопок на Нижней площадке крепости Панеа.

На основании первого храма был построен второй с мраморными полами. После очередного пожара на его месте была сооружена небольшая капелла. Остатки исследованного храма археологи законсервировали. Жилые помещения практически не изучались, однако были исследованы постройки в расселине над морем.

Археологические исследования генуэзских крепостей в Крыму дали возможность составить хронологию возникновения этих укреплений, и в том числе на скале Панеа. Учёные сделали вывод, что генуэзская крепость в Симеизе могла быть построена в период 1380 —1420 годов. Погибло это укрепление, как и подобные ему, в 1475 году после прихода в Таврику турок.

Источники

1 ГААРК Ф.333, оп.1, д.7, с.1 об.

2 “Крым”, №2, 1927, С.104-105

3 Колотухин В.А. Горный Крым в эпоху поздней бронзы – начале железного века. Киев, 1996. С.8.

4 Там же. С.88.

5 “Советская археология”, №3, 1947, С.311.

6 Новиченкова Н.Г. Святилище Крымской яйлы//“Археологiя”, 1994, №1. С. 64.

7 Трубачев О.Н. Indoarica в Северном Причерноморье. М., 1999. С.145.

8 Фирсов Л.В. Исары. Оченки истории средневековых крепостей Южного берега Крыма. Новосибирск, 1990.